Александр Георгиевич Барт — человек светлой души

Судьба подарила мне счастье общаться с удивительным человеком — Александром Георгиевичем Бартом. Но я его так официально никогда не называла. Для меня он был просто Саша. Саша Барт.

Поступив в 1962 году на мат-мех Ленинградского университета, я сразу осуществила свою мечту — записалась в университетский хор Григория Моисеевича Сандлера. Порядки там были строгие: занятия три раза в неделю по три часа, пропускать нельзя, пропустишь без уважительной причины — сразу вызывают на бюро хора и «воспитывают». Я и не пропускала, потому что очень любила петь. Однако математика — дама серьезная, и когда я получила пару за первую контрольную по высшей алгебре, я решила, что должна больше заниматься и не могу себе позволить отвлекаться на хор. Пропустила два занятия, и сразу же последовал вызов на бюро. Я объяснила, что не могу ходить в хор, потому что не понимаю алгебру. Члены бюро строго смотрели на меня, и вдруг один парень (я еще плохо знала хористов в лицо и тем более не знала имён) очень мягко сказал: «Знаешь, Тамара, ты не права. Хор не мешает, а помогает учиться. Ты научишься правильно организовывать свое время и будешь всё успевать. Попробуй, и ты сама в этом убедишься. А контрольную перепишешь.» Я поверила ему и осталась в хоре. На всю жизнь. Это был Саша Барт, и я глубоко благодарна ему за то, что он помог мне преодолеть минутную слабость и удержать то, что до сих пор наполняет мою жизнь радостью от сопричастности к высокому искусству и общения с прекрасными людьми — друзьями по хору.

Потом выяснилось, что Саша тоже учится на мат-мехе, но на два курса старше. На факультете мы почти не пересекались. Помню только, как однажды после какой-то лекции, на которой был весь наш курс, Саша вошел в аудиторию и, коротко рассказав о хоре, призвал народ записываться в хор. Еще помню, как на праздновании Дня мат-меха группа студентов исполняла нашу знаменитую оперу «Фермата», в которой излагалась печальная история студента, решившего доказать теорему Ферма, и среди других математиков-хористов в числе исполнителей был Саша. Однако когда мне пришло время выбирать кафедру для специализации и я выбрала кафедру теории вероятностей и математической статистики, Саша предложил мне посещать недавно организованный на мат-мехе Биометрический семинар, на котором обсуждались проблемы применения математической статистики в биологии и медицине. Организаторами семинара были Олег Михайлович Калинин и несколько студентов-статистиков, среди которых были Саша Барт и Борис Докторов. Под руководством Б. Докторова я писала свою дипломную работу. Участие в работе этого семинара оказалось судьбоносным для меня. Как раз в год моего окончания Университета в Институте эволюционной физиологии и биохимии им. И.М. Сеченова АН СССР создавалась группа математического моделирования биологических процессов. Зам. директора Института В.А. Говырин пришел на мат-мех и попросил подобрать для этой группы выпускника, интересующегося биологией. Конечно, обратились к участникам биометрического семинара, и Саша Барт порекомендовал меня. Так я оказалась в Институте им. Сеченова, в котором проработала более 30 лет.

А тем временем в хоре продолжалась удивительно интересная и насыщенная событиями и эмоциями жизнь. Работа над интереснейшими произведениями, концерты, ежегодные поездки хора по стране или за рубеж, совместный отдых, встреча «белых ночей» всем коллективом, традиционные встречи 31 августа у Казанского собора (да всего и не перечислишь) настолько сплотили и сдружили нас, что мы стали практически единым поющим «организмом». Мы пели всегда и везде, где только это было возможно и где собиралось не менее двух хористов. И в самом центре это кипучей жизни всегда оказывался Саша Барт не только как организатор, но и как общительный, обаятельный человек, умеющий найти подход к каждому.

Когда по естественным причинам мы перестали петь в студенческом хоре, встречи с Сашей стали эпизодическими. Встречались на юбилеях хора, на концертах в Большом зале Филармонии или в Капелле и чаще всего — в Институте им. Сеченова, где я работала, а Саша проводил совместные исследования с сотрудником Института Валерием Михайловичем Кожановым. Кожанов занимался проблемами передачи сигналов по нейронной сети организма, в частности, изучал процессы, происходящие в межнейронных синапсах, а Саша пытался исследовать эти сложные и стохастические по своей природе процессы методами математической статистики. Несколько раз он докладывал о результатах этой работы в конференц-зале нашего Института, проводя таким образом выездные заседания Биометрического семинара, который продолжал работать уже под руководством Барта все эти годы. В Институте им. Сеченова в 2003 г. было проведено и юбилейное заседание Семинара, посвященное 40-летию его существования.

Эти короткие почти случайные встречи всегда были радостными и надолго оставляли приятный след в моей душе. «Почему у меня такое хорошее настроение? — Ах, да, я ведь встретила Сашу Барта!»

Когда после кончины Г.М. Сандлера бывшие хористы 50-х – 60-х годов решили организовать хор выпускников Университета, естественно, все те, для кого дорога была память о Сандлере и его хоре, кто сохранил в душе молодость и любовь к хоровому искусству, с огромным энтузиазмом взялись за это нелегкое дело. И опять Саша Барт был в числе самых активных, ответственных и преданных любимому делу хористов. Несмотря на огромную занятость, усталость после трудового дня, проблемы с транспортом и пр. и пр., два раза в неделю мы собирались в университетском клубе во дворе филфака, и наградой нам были встреча с дорогим друзьями и пение. Садясь на свое место в партии первых сопрано, я первым делом смотрела в сторону басов, и когда видела там Сашу и мы переглядывались, здороваясь, я знала: всё нормально, всё в порядке.

В 1999 г. я стала работать в Зоологическом институте РАН. В Институте Сеченова мне почти не приходилось заниматься статистикой, и я основательно её подзабыла, а здесь ко мне сразу стали обращаться сотрудники с разными вопросами по статистической обработке данных. Если мне не удавалось справиться с проблемой самой, я, конечно же, обращалась за помощью к Саше, и он всегда спокойно, терпеливо, без малейшего оттенка превосходства (он-то занимался статистикой всю жизнь, преподавал её на разных факультетах, руководил дипломниками и аспирантами, писал научные книги) объяснял мне что-то, рекомендовал или даже приносил необходимые книги. Мы проводили наши «научные беседы» обычно после занятий хора, в течение тех коротких 5 минут, пока все одевались и расходились, а мы уходили последними и часто продолжали обсуждение по дороге к троллейбусу или к метро. Я очень благодарна Сашиной жене Тане, тоже хористке 60-х годов и бесконечно приятной, умной и интеллигентной женщине, которая с милой понимающей улыбкой ждала нас, никогда не торопила и не выказывала недовольства задержкой. Постепенно я набиралась знаний и опыта, и мои вопросы по статистике становились все сложнее. Однажды мне пришлось писать отрицательную рецензию на статью по статистическому анализу гидробиологических данных, посланную в печать в солидный научный журнал — Известия Академии наук. Я написала три страницы своих замечаний, показала все это Саше, и когда он полностью одобрил эти замечания, ничего не прибавив и не убавив, я почувствовала огромное удовлетворение и благодарность Саше. На мат-мехе статистику нам читал академик Ю.В. Линник, но своим истинным учителем в этой науке я считаю Сашу Барта.

В 2002 г. Саша предложил мне прослушать курс лекций по применению математической статистики к медико-биологическим проблемам, который он собирался читать в здании Университета на 14-й линии, 29, в рамках Межфакультетской магистерской программы «Общественное здоровье». Я с удовольствием согласилась. Всего им было прочитано 7 лекций. Саша излагал свое понимание вопроса, знакомил не только с общепризнанными «классическими» методами статистики, но и с оригинальными, разработанными им или при его участии методами, строго придерживаясь академического стиля изложения. Уследить за ходом его мысли было непросто, но я старательно записывала его слова и формулы, даже если чего-то не понимала. На первой лекции присутствовало человек 6, на второй — 4, затем — трое, двое, наконец, на последних двух-трех лекциях осталась я одна. Казалось бы, какой смысл два часа говорить для одного человека, тем более что мы друзья и можем обсудить любую проблему в другом месте. Так мог рассуждать кто угодно, но только не Саша Барт. Он честно, с полной отдачей исполнял свою работу, старался, чтобы я поняла те сложные вещи, о которых он рассказывал, он знал, что для меня это важно, и хотел сделать из меня «статистика разумного». Таким образом, я оказалась единственным слушателем, имеющим полный конспект этих лекций Барта. И мне приходится часто в него заглядывать.

После лекции (они читались по четвергам, в наш хоровой день) мы шли пешком с 14-й линии на Университетскую набережную, и по дороге Саша рассказывал о себе, о своих идеях, о людях, с которыми ему приходилось общаться. Фактически это была история Биометрического семинара, история развития тех новых методов статистики, над которыми он работал, а также его мысли об устройстве и свойствах биологических систем и еще много разного и интересного. Я не уставала поражаться тому, как много он знает и как интересно умеет рассказывать. Он с гордостью говорил о своих детях, сыне Викторе, тоже математике и преподавателе мат-меха, и дочери Ольге, которая делала успехи в сфере малого бизнеса. Часто Саша с большим удовольствием рассказывал всякие смешные истории про своих внуков, которых он очень любил, радовался интересу старшего внука к математике и мечтал о том времени, когда на мат-мехе одновременно будут действовать три поколения Бартов.

Я не помню ни одного случая, когда бы у Саши было плохое настроение или грустное выражение лица. Как и у всякого человека, у него было множество проблем и со здоровьем, и с финансами, и с взаимоотношениями на кафедре. Но он был великим оптимистом и всегда с надеждой смотрел в будущее. И старался передать свой оптимизм другим. У меня он часто спрашивал: «Ты почему сегодня такая грустная? Ну-ка улыбнись!» И невозможно было не улыбнуться в ответ на его добрую улыбку.

Саша никогда никому не отказывал в помощи и делал всё, что было в его силах. Он знал о моих финансовых затруднениях, и когда у него появилась возможность мне помочь, он сразу это сделал. Он предложил мне устроиться на полставки в возглавляемую им группу статистической обработки данных при лаборатории экспериментальной диагностики НИИ кардиологии им. В.А. Алмазова (теперь это Федеральный центр сердца, крови и эндокринологии им. В.А. Алмазова). «Нам нужен специалист со степенью, а тебе лишние полторы тысячи не помешают». Так осенью 2006 г. я стала сотрудником Института кардиологии. С этого же времени я снова стала посещать Биометрический семинар, который проводился на 14-й линии В.О.

В канун Нового 2007 года кардиологи устроили новогодний вечер в Доме ученых на Дворцовой набережной. Там был веселый капустник с медицинским уклоном, хороший стол, танцы. Атмосфера была очень непринужденная, и мы (нас было трое математиков) веселились от души. Саша говорил, что не помнит, когда танцевал в последний раз, но здесь и он не мог удержаться и с удовольствием танцевал. После вечера мы шли мимо Марсова поля, по каналу Грибоедова, наслаждались легким морозцем, свежевыпавшим снежком и тишиной.

В это время к очередному концерту памяти Г.М. Сандлера хор выпускников готовил кантату С.И. Танеева «Иоанн Дамаскин». Концерт состоялся 28 февраля в Актовом зале Университета. С большим чувством мы пели эту прекрасную музыку на проникновенные стихи А.К. Толстого, мысленно обращая их к Сандлеру:

Иду в неведомый мне путь,
Иду меж страха и надежды,
Мой взор угас, остыла грудь,
Не внемлет слух, сомкнуты вежды.
Лежу безгласен, недвижим,
Не слышу братского рыданья,
И от кадила синий дым
Не мне струит благоуханье.
Но вечным сном пока я сплю,
Моя любовь не умирает.
И ею, братья, вас молю,
Да каждый к Господу взывает:
Господь! В тот день, когда труба
Вострубит мира преставленье,
Прими усопшего раба
В Твои небесные селенья!

Концерт прошел с большим успехом, а следующая репетиция хора состоялась в воскресенье 4 марта. После репетиции мужчины должны были задержаться, чтобы обсудить, как поздравить женскую часть хора с 8 Марта. Мы с Сашей попрощались, и он сказал: «Завтра на биометрическом семинаре Калинин сделает юбилейный доклад (70 лет), надо купить ему цветы. Я позвоню тебе вечером». Уже после 23 часов он позвонил, мы договорились, что я куплю цветы. На следующий день, в понедельник 5 марта, я приехала с цветами на 14-ю линию к 13 часам и удивилась, что никого из участников семинара еще нет. Подождав немного, я решила позвонить Саше на мобильный телефон. На звонок ответил сын Саши и сказал слова, смысл которых дошел до меня не сразу: «Александр Георгиевич скоропостижно скончался».

Саша умер в буквальном смысле слова на бегу, проходя через турникет метро. Многие годы он жил в очень напряженном ритме, успевая сделать невероятно много. Он читал лекции и вел практические занятия по математической статистике на мат-мехе в Старом Петергофе и на нескольких факультетах в городе, руководил дипломниками и аспирантами, написал книгу и множество статей, работал с медиками и физиологами в НИИ кардиологии, Военно-медицинской академии, Институте эволюционной физиологии и биохимии, еженедельно проводил заседания Биометрического семинара, пел в хоре, заботился о детях и внуках. И к каждому делу он относился чрезвычайно ответственно, стараясь сделать все как можно лучше. Он все делал с улыбкой и никогда ни на что не жаловался. Он излучал тепло и добро, и люди тянулись к нему, как тянутся к лучам весеннего солнца.

А для меня Саша Барт оказался человеком, который во многом определил мою судьбу. Благодаря ему я осталась в хоре. Благодаря ему я оказалась в Институте им. Сеченова, в котором я сформировалась как личность и как ученый и общалась со многими прекрасными, интересными мне людьми. Он учил меня статистике и привел в Институт кардиологии. Он был для меня примером требовательного отношения к себе, доброго отношения к людям и философского отношения к жизни. Светлая память об Александре Георгиевиче Барте навсегда останется в моем сердце.

Тамара Казанцева (Приходько), старший научный сотрудник Зоологического института РАН, старший научный сотрудник Центра кардиологии, крови и эндокринологии, кандидат биологических наук.

Вернуться в начало страницы